Anadolu Ajansı © 2026
Доцент кафедры международных отношений Эгейского университета доктор Алтуг Гюнал написал для издания «AA Аналитика» статью о значении объявленной Турцией NAVTEX в Эгейском море и его возможных последствиях.
***
Объявления NAVTEX, опубликованной Турцией в период с сентября 2025 года по январь 2026 года и подтвержденные Министерством национальной обороны как «бессрочные» [1], рассматриваются не только как техническое объявление, но и как стратегический ход в дискуссиях о статусе-кво и морских зонах ответственности в Эгейском море. На первый взгляд, NAVTEX, который кажется рутинным объявлением в рамках «безопасности судоходства», фактически может выполнять функцию «заявления о возражении, претензии на управление территорией и средства объяснения позиции международной общественности» в спорных морских районах между Турцией и Грецией.
NAVTEX [2] — это береговая система оповещения судов о безопасности плавания в рамках Глобальной системы морской безопасности и безопасности (GMDSS). В нормальных условиях она информирует моряков о мероприятиях, которые будут проводиться в определенном районе в определенную дату. Таким образом, она сама по себе не создает континентальный шельф, исключительную экономическую зону или границу суверенитета; с точки зрения международного права она также не является «ограничительным» соглашением или процедурой.
Вместе с тем, в таких спорных регионах, как Эгейское море, где каждый шаг влечет за собой цикл возражений и контрвозражений, NAVTEX может фактически создавать второй уровень. Такие объявления делают заявление государства, публикующего их, о своих правах на управление территорией заметным на международном уровне и могут содержать послание спорному государству (государствам). Таким образом, в зависимости от того, для какой территории, на какой срок и в каком политическом контексте они публикуются, NAVTEX может выходить далеко за рамки своей технической цели и превращаться в политический инструмент.
С другой стороны, NAVTEX на практическом уровне также выполняет функцию деконфликтации. Объявленные область деятельности и время могут снизить риск столкновения гражданских судов с военными элементами. Однако язык координации, в той мере, в какой он интерпретируется сторонами как заявление о своих правах, может перестать быть средством снижения риска и превратиться в новый фронт конфликта.
Турция в NAVTEX (060/26) от 16 января 2026 года опротестовала объявления некоторых станций, касающиеся континентального шельфа в Эгейском море, границы которого еще не определены между прибрежными государствами; заявив, что любые исследовательские работы, проводимые в районах, которые, по утверждению Турции, находятся в пределах ее морской зоны ответственности, должны координироваться с турецкими властями. В NAVTEX 0880/25 от 17 сентября 2025 года [3] были упомянуты 23 греческих острова, в отношении которых были напомнены невоенный статус и режим военных ограничений, вытекающие из договоров. Это подчеркивание, в соответствии с «дипломатией писем», проводимой Турцией с 2021 года в Организации Объединенных Наций (ООН), направлено на то, чтобы сделать видимой тезу о наличии связи (linkage) между обязательствами по статусу островов, основанными на Лозаннском и Парижском соглашениях, и использованием суверенитета Греции. По утверждению Турции, Греция может законно использовать свои суверенные права только в той мере, в какой она соблюдает указанные обязательства (в основном, невоенный статус); NAVTEX также выполняет функцию «регистрации позиции», которая поддерживает эту юридическую позицию.
С другой стороны, упомянутый NAVTEX составляют часть долгосрочной стратегии Турции, направленной на изменение статуса-кво в Эгейском море, который она считает несправедливым и неправомерным. Их бессрочное объявление подчеркивает отход от традиционной практики (teamül) и подчеркивает постоянство претензий. Кроме того, вместо того, чтобы публиковать временные «анти-NAVTEX» в ответ на греческие NAVTEX, Турция, возможно, решила действовать проактивно, стремясь создать постоянную фактическую ситуацию и оказать дипломатическое давление. Эта стратегия также ставит противоположную сторону перед дилеммой: постоянно возражать или молчать, неся за это определенные издержки.
Греция же утверждает, что NAVTEX не может использоваться в качестве средства политического давления, что действия Турции являются злоупотреблением, а также противоречат международному праву и являются недействительными. В греческой прессе этот шаг интерпретируется как попытка «создать fait accompli» и подрыв диалога. Министр обороны Греции Никос Дендиас также заявил, что они считают этот шаг «неправомерным» и не воспринимают его всерьез.
Решимость Турции в вопросе морских юрисдикций является частью многосторонней морской борьбы. Борьба, ведущаяся в Восточном Средиземноморье с греческой администрацией южного Кипра (ГАЮК), Израилем, Египтом и Ливаном, дипломатические и полевые действия (такие как морское соглашение между Турцией и Ливией) теперь переносятся в Эгейское море с помощью аналогичной стратегии. Этот NAVTEX повторяет турецкую позицию о том, что греческие острова не могут иметь полного континентального шельфа и исключительной экономической зоны (ИЭЗ), и подчеркивают важность разрешений на исследования, тем самым поддерживая актуальность энергетического вопроса.
Таким образом, метод «видимости на местности и на карте», применяемый в Восточном Средиземноморье, применяется и в Эгейском море. Однако, в то время как в Восточном Средиземноморье преобладает в основном энергетическая проблема, в Эгейском море проблемы гораздо более сложные. Но если рассматривать ситуацию в контексте энергетики, то в ближайшем будущем в Эгейском море на первый план выйдут такие вопросы, как подводные кабели, морская ветровая энергия и безопасность критически важной инфраструктуры, а не углеводороды.
Визит премьер-министра Греции Кириакоса Мицотакиса в Турцию, вероятно, состоится во второй неделе февраля в рамках Совета высокого уровня по сотрудничеству в Анкаре. На этой встрече и так ожидалось обсуждение менее значимых или второстепенных вопросов. Поскольку переговоры будут в основном посвящены позитивной повестке дня и поддержанию каналов диалога, не следует ожидать, что NAVTEX окажет значительное влияние или приведет к отмене переговоров. В конце концов, этот NAVTEX был объявлен впервые и не содержит шокирующей информации.
Однако из-за того, что последний NAVTEX Турции занимает важное место в греческих СМИ (а также в социальных сетях) и оппозиция обвиняет правительство в бездействии и неэффективности, Мицотакис, чтобы ослабить давление, может быть вынужден поднять этот вопрос в Анкаре и продемонстрировать реакцию. Действительно, в ответ на критику Мицотакис был вынужден заявить: «Греция сделала то, что не удавалось сделать на протяжении десятилетий, расширив свои территориальные воды в Ионическом море до 12 миль [4], и когда мы сочтем условия подходящими, мы сделаем то же самое в Эгейском море». На этой встрече не исключено возникновение новой напряженности в связи с ответной реакцией турецких чиновников.
В ходе этого процесса Греция, вероятно, объявит, что NAVTEX был опубликован «неуполномоченной станцией» (Измир) и является недействительным, и передаст этот вопрос на рассмотрение Международной морской организации (ИМО), Европейскому союзу (ЕС) и ООН. Наиболее рискованный сценарий заключается в том, что Греция планирует провести исследовательские работы к востоку от 25-го меридиана и столкнется с турецкими военными кораблями, что может вызвать кризис, подобный Кардакскому.
В результате NAVTEX продолжает создавать восприятие и юридическую борьбу, в которой обе стороны по-разному интерпретируют один и тот же технический инструмент. Однако основной вопрос заключается не в том, создает ли NAVTEX обязательное право, а в том, какая сторона сможет сделать свои претензии на «уполномоченную координацию» и «законное управление территорией» более заметными и устойчивыми в глазах международной общественности. Упомянутый бессрочный NAVTEX можно рассматривать как разумную попытку диверсификации средств, используемых для придания видимости позиции Турции.
В Греции преобладает мнение, что время публикации двух упомянутых NAVTEX не является случайным. Да, перед визитом Мицотакиса в Анкару, который ожидается на следующей неделе, Турция, возможно, стремилась укрепить свою позицию (anchoring), четко обозначив свои красные линии. В то же время, это могло быть запланировано как упреждающий ход в ответ на недавнее намерение Греции увеличить свои территориальные воды до 12 миль.
Однако, с другой стороны, эти NAVTEX не отличаются по содержанию от других NAVTEX Турции. Более того, вопреки утверждениям греческих СМИ, визит Мицотакиса не занимает важное место в внешнеполитической повестке Турции. В нынешней ситуации приоритеты и вопросы, на которых сосредоточена Турция, совершенно иные. Поэтому, несмотря на несомненную важность упомянутых NAVTEX, искать скрытую повестку дня или необычную стратегическую задумку, выходящую за рамки вышеупомянутых дипломатических мотивов, между временем публикации объявления и приближающимся визитом Мицотакиса, было бы спекулятивным подходом с учетом имеющихся данных.
[1] https://www.milliyet.com.tr/gundem/son-dakika-turkiyeden-yunanistana-yanit-navtex-ilani-2-yillik-degil-suresiz-7529166
[2]https://wwwcdn.imo.org/localresources/en/OurWork/Safety/Documents/Documents%20relevant%20to%20GMDSS/MSC.1-Circ.1403-Rev.2.pdf?utm
[3] https://www.shodb.gov.tr/Anasayfa/Basin?url=seyhidda-denizcilere-bildiri-numarasi-0060-26-16012026-220228
[4] https://en.politis.com.cy/globe/globe-our-neighbourhood/984198/mitsotakis-erdogan-next-week-in-ankara-eez-core-dispute-dialogue-to-continue
[Doç. Dr. Altuğ Günal, Ege Üniversitesi Uluslararası İlişkiler Bölümü Öğretim Üyesidir.]
*Мнения, выраженные в статье, принадлежат автору и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».
news_share_descriptionsubscription_contact
