Anadolu Ajansı © 2026
На фоне растущего интереса к Центральной Азии как к транзитному пространству между Востоком и Западом Таджикистан продвигает новые транспортные маршруты, которые могут связать Китай, Европу и Южную Азию. Для страны, не имеющей выхода к морю, речь идет не только о логистике, но и о попытке расширить транзитный потенциал и снизить транспортную зависимость.
Одним из таких направлений стал маршрут Таджикистан-Узбекистан-Туркменистан-Иран-Турция-Европа. О его развитии заявила заместитель министра транспорта Таджикистана Шоиста Саидмуродзода на 23-м заседании Координационного комитета по транспортному сектору Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества (ЦАРЭС), которое прошло в Улан-Баторе. По словам замминистра, новый коридор позволит перевозить грузы из Китая и Центральной Азии в Европу. Среди его преимуществ Саидмуродзода назвала более короткий путь в Европу, выход к портам Ирана и Турции, а также доступ на международные рынки для стран, не имеющих выхода к морю.
С учетом нынешней геополитической ситуации Саидмуродзода также предложила рассматривать в качестве альтернативного направления маршрут Таджикистан-Пакистан-Китай.
Эксперты в беседе с «Анадолу» отметили, что эти инициативы следует рассматривать не только как транспортные проекты. По их оценке, речь идет о попытке Душанбе встроиться в новые евразийские логистические процессы, а также использовать растущую роль Центральной Азии в торговле между Западом, Востоком и Южной Азией.
Руководитель Центра стратегической связности Института перспективных международных исследований Университета мировой экономики и дипломатии Узбекистана Наргиза Умарова отметила, что коридор Таджикистан-Узбекистан-Туркменистан-Иран-Турция-Европа пока находится на стадии формирования.
По ее словам, регулярные грузоперевозки по этому маршруту еще не осуществляются. В начале 2026 года была объявлена тестовая отправка первой автоколонны из Узбекистана в Китай через Таджикистан. Умарова пояснила, что это стандартная процедура при создании нового транспортного коридора.
Эксперт связала инициативу Таджикистана со стремлением страны расширить транзитный потенциал и преодолеть проблему транспортной изоляции. Она отметила, что Таджикистан имеет общую границу с Китаем, а также автомобильное сообщение через высокогорный перевал Кульма.
По словам Умаровой, на фоне активизации наземных транзитных перевозок по оси Восток-Запад Таджикистан стремится интегрироваться в новые логистические цепочки, в том числе в связке с Узбекистаном, для которого также актуальна задача диверсификации внешнеторговых потоков.
По оценке Умаровой, маршрут Таджикистан-Узбекистан-Туркменистан-Иран-Турция-Европа вписывается в общую логику южных транспортных направлений через Иран с выходом на Турцию и Европу.
Эксперт подчеркнула, что отличие этого направления состоит в участии Таджикистана и в том, что на таджикском участке пока предполагаются преимущественно автомобильные перевозки. При этом, по ее словам, в перспективе такой коридор может оказаться короче ряда направлений, что особенно важно для сухопутной связи Китая с Европой.
«Ни одна из стран, фигурирующих в этом коридоре, не стала бы участвовать в формировании логистической цепочки, не понимая ее потенциальной эффективности. Более того, этот коридор не только реалистичен, но и в перспективе может стать одним из наиболее эффективных и конкурентоспособных сухопутных маршрутов, связывающих Китай с Европой», - отметила Умарова.
При этом эксперт подчеркнула, что реалистичность маршрута не отменяет существующих проблем. Коридор проходит через несколько стран, которые находятся в разных транспортных и нормативных пространствах. Поэтому одним из ключевых вопросов становится унификация перевозок, включая согласование перевозочных документов, процедур, тарифов и технических требований.
По словам Умаровой, важное значение имеет и цифровизация коридора. Для его эффективной работы необходимо сокращать бюрократию, переводить перевозочный процесс в цифровой формат и ускорять движение грузов по маршруту.
Отдельным препятствием, отметила эксперт, остается инфраструктурный фактор. На своем участке маршрута Таджикистан пока в основном может предложить автомобильное сообщение, поэтому развитие современной автодорожной инфраструктуры имеет ключевое значение для конкурентоспособности всего коридора.
Говоря о направлении Таджикистан-Пакистан-Китай, Умарова уточнила, что его суть отличается от первого коридора. Если маршрут через Узбекистан, Туркменистан, Иран и Турцию ориентирован на связь Китая с Европой по оси Восток-Запад, то пакистанское направление прежде всего связано с выходом Таджикистана к южным морям и портовой инфраструктуре Пакистана.
Эксперт отметила, что формулировка Таджикистан-Пакистан-Китай требует уточнения.
«Прямое автомобильное сообщение между Таджикистаном и Пакистаном без учета Афганистана невозможно, поскольку между двумя странами находится Ваханский коридор, относящийся к территории Афганистана», - сказала она.
Поэтому в практическом плане, по ее словам, более понятной является связка Таджикистан-Китай-Пакистан. Такой маршрут позволяет Душанбе выходить к Пакистану через китайскую транспортную инфраструктуру, обходя афганский транзит, пояснила эксперт.
Умарова отметила, что сравнивать два направления как конкурирующие не совсем корректно. Они работают по разным географическим осям и имеют разное предназначение. Первый коридор может усилить роль Таджикистана в сухопутной торговле между Китаем и Европой, второй - расширить возможности выхода к Южной Азии и портам Пакистана.
Таджикский политолог и эксперт по международным отношениям Мухаммад Шамсуддинов предложил рассматривать инициативы Таджикистана в более широком международном контексте. По его словам, без понимания глобальных процессов трудно полноценно оценить нынешние действия Душанбе.
Эксперт выделил два ключевых фактора, связанных с ролью Центральной Азии в современном мире. Первый - рост внимания к региону со стороны международного сообщества, что видно по регулярным саммитам и встречам крупных международных игроков со странами Центральной Азии, в том числе в формате C5+1, региональной дипломатической платформы правительства США и правительств пяти центральноазиатских государств.
Вторым фактором Шамсуддинов назвал международную обстановку. По его словам, конфликты вокруг Ирана, а также нестабильность на афгано-пакистанской границе ограничивают торговые возможности на Евразийском континенте. На этом фоне Центральная Азия, демонстрирующая относительно высокий уровень стабильности, становится более привлекательной для международного грузопотока.
Эксперт отметил, что сочетание этих факторов открывает перед странами Центральной Азии большие возможности, в том числе в транспортно-логистической сфере. Именно в этом контексте, по его мнению, следует рассматривать инициативы Таджикистана.
Шамсуддинов подчеркнул, что развитие транспортно-логистических связей с внешним миром является для Таджикистана приоритетным направлением. По его словам, Таджикистан пока менее интегрирован в международные транспортно-логистические процессы. В качестве примера эксперт отметил период до 2017 года, когда отношения Душанбе и Ташкента оставались напряженными, что приводило к зависимости в сфере транспорта и логистики. По словам Шамсуддинова, именно этот опыт усилил понимание того, что стране необходимо активнее развивать транспортно-логистические связи с внешним миром. «У нас двухуровневый получается вопрос: это национальный и транснациональный уровень», - отметил он.
На национальном уровне, по его словам, для Таджикистана важно выстраивать отношения с внешним миром во избежание потенциальных рисков. На транснациональном уровне Душанбе стремится встроиться в процессы, которые происходят в Центральной Азии и шире - в Евразии, добавил он.
Одним из главных факторов успешной реализации транспортных инициатив Шамсуддинов назвал развитие «внутрирегиональных» транспортно-логистических связей.
По его словам, чтобы Центральная Азия могла стать перекрестком евразийской торговли, странам региона необходимо в первую очередь развивать связи внутри самой Центральной Азии. Сегодня эта «внутрирегиональная» связанность, по оценке эксперта, остается слабой и может мешать реализации крупных инициатив.
Говоря о маршруте Таджикистан-Китай-Пакистан, Шамсуддинов предложил рассматривать его не изолированно, а как часть более широких транспортно-логистических процессов, связывающих Центральную Азию, Китай и Южную Азию.
Эксперт отметил, что такие процессы могут способствовать развитию «внутрирегиональной» торговли и сотрудничества. Он напомнил, что в прошлом году «внутрирегиональная» торговля не составила даже 10 % «внешнерегиональной» торговли Центральной Азии. По его оценке, это недостаточный показатель, однако в последние годы ситуация постепенно улучшается.
Шамсуддинов подчеркнул, что странам Центральной Азии необходимо развивать «внутрирегиональную» торговлю, транспортные и логистические связи, поскольку по отдельности они не смогут в полной мере использовать открывающиеся возможности и эффективно реализовывать свои инициативы.
По мнению экспертов, новые транспортные направления следует рассматривать не как замену существующим маршрутам, а как дополнительные возможности. При успешном развитии инфраструктуры, цифровизации перевозок и согласовании правил между странами-участницами Таджикистан может усилить свои транзитные позиции и стать важным звеном между Китаем, Центральной Азией, Европой и Южной Азией.
news_share_descriptionsubscription_contact
