24 февраля 2026 года исполняется четыре года с начала войны между Россией и Украиной. Конфликт, начавшийся как маневренная операция, к настоящему моменту перешел в фазу затяжного противостояния, сопровождающегося масштабными человеческими и экономическими издержками.
24 февраля 2022 года Россия объявила о начале «специальной военной операции» и начала военные действия на территории Украины. Первоначальный этап сопровождался активными маневрами на нескольких направлениях, однако в дальнейшем конфликт приобрел характер затяжного вооруженного противостояния. Боевые действия привели к масштабным разрушениям инфраструктуры, значительным человеческим потерям и глубокой трансформации экономик обеих стран.
Так, по оценке Центра стратегических и международных исследований (CSIS), совокупные военные потери сторон - убитыми, ранеными и пропавшими без вести - могли приблизиться к 1,8 млн человек. В докладе центра подчеркивается, что «ни одна крупная держава не несла подобных потерь со времен Второй мировой войны». Москва и Киев не публикуют полной официальной сводной статистики о совокупных потерях, а данные различных источников существенно различаются.
По оценке НАТО, по состоянию на конец 2025 года потери России составили примерно 1,15 млн человек , включая убитых и раненых. Украинский Генштаб 22 февраля 2026 года сообщил о 1 259 780 потерях российского личного состава с начала конфликта. Российская сторона эти данные отвергает.
По украинской стороне оценки также расходятся: CSIS говорит о 100 - 140 тыс. погибших военных, ресурс UA Losses - о примерно 180 тыс. погибших или пропавших без вести.
По данным ООН, с начала войны погибли более 15 тыс. мирных жителей Украины. Около 3,7 млн человек остаются внутренне перемещенными.
Также, согласно ООН, после начала полномасштабной войны на восстановление Украины в течение следующего десятилетия потребуется почти 588 млрд долларов.
Существенный ущерб понесла также энергетическая система Украины. По данным парламентского комитета по вопросам энергетики, прогнозный максимум потребления в феврале 2026 года составлял 16,4 ГВт при возможности обеспечить около 12,3 ГВт.
Институт экономических исследований и политических консультаций сообщил о снижении реального ВВП Украины в январе 2026 года на 1,4% в годовом выражении, связав это с последствиями ударов по энергетической инфраструктуре и ограничениями энергоснабжения.
В беседе с «Анадолу» доктор политических наук, профессор Университета Кент в Стамбуле - Яшар Онай отметил, что столь масштабные потери не привели к военному коллапсу, но изменили характер противостояния.
«В 2022 году конфликт носил характер маневренной войны. Однако начиная с 2023 года он в значительной степени трансформировался в войну на истощение. По состоянию на 2026 год на поле боя не наблюдается радикального перелома; линии фронта выглядят стабилизированными. Несмотря на тяжелые потери, обе стороны сохраняют способность продолжать боевые действия», - отметил он. По его словам, конфликт, вступивший в четвертый год, уже не может быть описан через классическую модель «наступление - отступление».
Онай подчеркнул, что потери, исчисляемые сотнями тысяч человек, а также масштабные утраты техники не уничтожают военный потенциал полностью, однако меняют его качественные характеристики.
По его словам, к 2026 году доля опытного персонала снижается, усиливается давление на запасы боеприпасов, возникает технологический разрыв, что несомненно снижает качество ведения войны. «В результате формируется высокоинтенсивный конфликт, но с ограниченными результатами», - заявил профессор.
Говоря о российской модели ведения войны в 2026 году, он выделил три ее опоры: широкий мобилизационный резерв, увеличение оборонного производства и перераспределение бюджета в пользу военной экономики.
«Москва существенно увеличила оборонные расходы, нарастила производство боеприпасов и беспилотных систем. Энергетические доходы и альтернативные торговые каналы обеспечивают финансовое пространство для маневра. Однако эта модель является затратной. В долгосрочной перспективе бюджетные ограничения, проблемы доступа к технологиям и потеря квалифицированной рабочей силы могут усилить давление. Устойчивость существует, но она не безгранична», - подчеркнул он.
По его словам, прекращение огня может стать возможным не вследствие внезапного военного коллапса, а в результате изменений в ресурсной базе сторон - например, при существенном сокращении внешней поддержки Украины или серьезных ограничениях в российском оборонном производстве.
Оценивая дипломатический трек, эксперт отметил, что на нынешнем этапе переговоры выполняют преимущественно функцию удержания позиций и управления международным восприятием.
«Даже участвуя в переговорах, стороны стремятся укрепить позиции на поле боя. Дипломатия не лишена смысла, однако на данном этапе она далека от того, чтобы стать механизмом завершения конфликта», - заявил Онай.
Он добавил, что ни Москва, ни Киев в настоящее время «не находятся в точке нулевой вероятности достижения своих целей», что усложняет достижение прекращения огня.
Преподаватель кафедры международного права Ниязи Ипек из Ардаханского университета на северо-востоке Турции рассказал корреспонденту «Анадолу», что конфликт следует рассматривать в более широкой геополитической конфигурации.
«Если одной стороной выступает Россия, то другой - блок США и Европы», - заявил он, подчеркнув, что преимущество России в человеческих и материальных ресурсах компенсируется поддержкой западных союзников Украины.
По его словам, для России конфликт носит изнурительный характер, для Украины - разрушительный, однако конфликт сохраняет потенциал к продолжению.
«Россия в значительной степени израсходовала свои запасы, однако ее экономика была перестроена таким образом, чтобы поддерживать ведение масштабной войны. В то же время украинская армия понесла тяжелые потери как в человеческом ресурсе, так и в техническом, однако располагает непрерывной финансовой и материальной поддержкой», - отметил эксперт.
Ипек подчеркнул, что ущерб конфликта следует оценивать в нескольких измерениях: материальные потери, человеческие потери и разрушение норм.
«Нормы разрушить гораздо быстрее, чем создать. Международное право, доверие к праву и взаимное доверие между обществами - первое, что приходит на ум», - заявил он.
На данном этапе нынешняя модель «ведения войны Россией» представляется устойчивой с точки зрения мобилизационных ресурсов, оборонного производства и финансовой поддержки, отметил Ипек. «Продолжение войны зависит не только от политической воли, но и от экономической, промышленной и демографической устойчивости. Для продолжения войны необходим личный состав, военная техника и финансовые ресурсы. В финансовой сфере ресурсы России пока остаются устойчивыми. Следовательно, с технической точки зрения продолжение войны не выглядит затруднительным. Однако ни одно государство не способно бесконечно вести затяжную войну с высокими человеческими и финансовыми издержками», - сказал он.
Эксперт отметил, что международная изоляция усиливается, а санкционное давление формирует долгосрочные факторы риска.
Комментируя дипломатические контакты, Ипек заявил, что переговоры имеют стратегическое значение, однако не могут рассматриваться как самостоятельный инструмент разрешения конфликта.
«Проблема вышла за пределы того, что может быть решено исключительно за столом переговоров», - отметил он.
Эксперт отметил, что вероятность применения Россией ядерного оружия возможна лишь в случае угрозы существованию государства, даже при дальнейшем затягивании войны и отсутствии результатов переговоров. «Сдерживающий эффект заключается в обладании таким оружием и самой возможности его применения. Фактическое использование лишило бы его этой функции и повлекло бы катастрофические последствия», - подчеркнул Ипек.
По оценкам экспертов, к четвертому году конфликта ни одна из сторон не демонстрирует признаков немедленного стратегического краха, при этом дальнейшая динамика конфликта остается связанной с ресурсной устойчивостью, внешней поддержкой и политическими расчетами сторон.
