Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил, что Иран не предпринимал шагов, направленных на превращение обогащенного урана в оружие.
«У иранцев нет атомных бомб. И нет никаких данных о том, что они намерены их создавать», - сказал министр в прямом эфире на телеканале CNN Türk.
По словам Фидана, с иранскими собеседниками имеют место переговоры в двух форматах: официальные беседы, которые фиксируются как переговоры глав внешнеполитических ведомств, представляющих свои государства, а также неформальные, дружеские встречи, в рамках которых высказываются личные мнения, которые не отражаются в официальных протоколах.
Министр указал, что определение проблемы Ирана как «проблемы режима» не всегда является корректным подходом.
«Проблема заключается не в самом режиме. Проблема — в решениях, которые он принимает, а также в проводимой им в политике. Насколько это отделимо от самого режима — это уже другой вопрос для обсуждения. Однако существуют режимы, которые гораздо более централизованные и куда более тоталитарные , чем иранский», — отметил он.
Глава МИД также обратил внимание на то, что Иран не управляется абсолютной монархией.
«В регионе есть абсолютные монархии. Если они не находятся в с глобальных трудностях, то не возникает и глобальных претензий. Никого не волнует, какой у них режим. Поэтому проблема заключается именно в принимаемых решениях и реализуемой политике. Возможно, тот факт, что кадры режима остались неизменными со времен революции и до сих пор рассматривают страну как организацию, продолжающую революцию, а не как национальное государство, а именно так они управляют страной, может приводить к системной проблеме», — сказал он.
По словам Фидана, в Иране существует оригинальная система управления, которая способна находить баланс между изменениями и преемственностью.
В качестве примера он привел систему управления в Великобритании, где наряду с избранным премьер-министром существует король, обладающий правом утверждения решений.
«Если у вас есть полномочия что-то подписать, то ничто не имеет символического значения. Если без вашей подписи ничего не происходит, то ничто не имеет символического значения», — указал он.
Фидан отметил, что самой большой трудностью для всех народов при управлении национальным государством является создание такой системы, которая сможет найти золотое соотношение между изменениями и преемственностью. По мнению министра, страны, сумевшие достичь этого баланса, становятся более устойчивыми к кризисам и обладают более здоровыми перспективами будущего.
Фидан указал, что в Иране одновременно существует правительство, сформированное в результате народных выборов, а также лидер, находящийся вне избирательного процесса.
«Этот лидер представляет собой не только политическую силу, но и религиозный авторитет. И в этой связи следовать за ним обязательно. Это обязательно с точки зрения юриспруденции, а также обязательно с точки зрения духовности. Он одновременно является духовным наставником, религиозно-правовым лидером и политическим руководителем. Фактически все формы власти, распределенные на Земле, объединены. Это крайне редкая концентрация власти. Именно поэтому он оказывает большое влияние на общество, особенно на религиозные и шиитские слои населения. Любое принятое решение обладает здесь особой силой, поскольку именно здесь сосредоточена легитимность и сконцентрированы все рычаги власти», - указал Фидан.
Фидан напомнил, что до перехода в Национальную разведывательную организацию Турции (MİT) он представлял Турцию в качестве губернатора в Международном агентстве по атомной энергии.
«С одной стороны, Иран проявляет крайне настойчивую позицию в вопросе обогащения урана. С другой, существует фетва, вынесенная верховным лидером, руководящим религиозным институтом, согласно которой «создание атомной бомбы является харамом (запретный)». Пока эта фетва действует, система не может производить бомбу. Однако они разрабатывают возможности, близкие к созданию бомбы. Вы не создаете бомбу, но, поскольку развиваете соответствующие способности, постоянно находитесь под санкциями и с вами обращаются так, словно бомба уже создана», — отметил он.
Фидан подчеркнул, что Иран не предпринимал шагов по превращению обогащенного урана в оружие.
«У иранцев нет атомных бомб. И нет никаких данных о том, что они намерены их делать. Посмотрите: с одной стороны, необходимо обогащать уран, а с другой — разрабатывать боеголовку, а затем все это еще и объединить. Сейчас Иран не предпринял никаких шагов в отношении создания ядерного оружия. Ничего подобного нет. Существуют лишь предположения, что если мол Иран захочет, сможет сделать это за столько-то времени. И эти предположения постоянно обновляются», - сказал министр.
Фидан отметил, что основная проблема заключается в количестве обогащенного Ираном урана, указав на то, что некоторые анализы относительно количества ядерных бомб, которые можно было бы произвести из имеющегося у Ирана количества урана, отражают истину.
«Однако ядерная бомба — это не только обогащение урана. Для превращения его в оружие требуется другой процесс и иные технологии, которые также должны быть в наличии. Сейчас наибольшие опасения в отношении Ирана вызывают три элемента: обогащенный уран, его превращение в ядерную боеголовку и средство доставки - ракета. Если к наличию ракет и обогащенного урана добавится и третий элемент, связанный с превращением этого в оружие, тогда ситуация станет проблемной — как гипотетический сценарий. Именно поэтому существует непонимание позиции Ирана: если у вас нет таких намерений, то зачем проводить столь масштабное обогащение и подвергаться столь жестким санкциям, И такие мнения имеют место», — сказал министр.
Фидан отметил необходимость серьезного пересмотра подходов к вопросу ядерного оружия.
«В конечном итоге международному сообществу необходимо провести очень серьезную переоценку политики в отношении ядерного оружия. Потому что здесь девствуют двойные стандарты. Причем крайне серьезные двойные стандарты», -указал глава МИД.
Кроме того, Фидан напомнил, что Турция является стороной Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) с 1970-х годов, подчеркнув, что в этом соглашении содержатся определенные несправедливые положения.
В частности, глава МИД обратил внимание на положение договора, согласно которому страны, обладавшие ядерным оружием на момент его подписания, сохраняют за собой этот статус.
«Это пять постоянных членов Совета Безопасности ООН. Никто другой этого сделать не может. Взамен предполагалось, что этим странам будет обеспечен трансфер технологий в сфере мирного атома, а государства, обладающие ядерным оружием, приложат все усилия для избавления от него. Однако ни одно из этих двух последних пунктов выполнены не были. В результате имеет место ядерная несправедливость», — отметил министр.
Фидан также указал, что, исходя из некоторых сценариев, связанных с возможным ослаблением защитного «зонтика», который США традиционно предоставляют своим союзникам, существует вероятность того, что ряд стран может ускоренно пойти по пути ядерного вооружения.
«В будущем мы можем увидеть все большее число стран, стремящихся к обладанию ядерным оружием. И это будут не Иран и или какая-либо страна Ближнего Востока. Это будут страны Азиатско-Тихоокеанского региона и Европы», — сказал он.
Отвечая на вопрос о том, как Турция относится к возможному обладанию Ираном ядерным оружием, Фидан заявил, что не считает, что это принесло бы пользу региону.
«Мы, откровенно говоря, не хотим видеть драматические изменения, которые могли бы нарушить баланс сил в регионе. Существует определенный баланс сил, и нарушение этого баланса серьезно подорвет дух регионального сотрудничества. Во-вторых, это может подтолкнуть страны, по-иному оценивающие ситуацию и имеющие проблемные вопросы с Ираном, к стремлению обзавестись ядерным оружием. И тогда нам, возможно, придется невольно присоединиться к этой гонке. Поэтому я не думаю, что это будет очень полезно для региона», - сказал Фидан.
Отвечая на вопрос о том, должна ли Турция обладать ядерным оружием, Фидан заявил: «Это, безусловно, вопросы стратегического уровня. Их необходимо рассматривать в более широком контексте».
Фидан отметил, что Сирия в целом добилась значительного прогресса.
«Для нас принципиально важно, чтобы единство, территориальная целостность и стабильность Сирии укреплялись без кровопролития, посредством диалога. Однако нам еще многое предстоит сделать», — сказал он.
По его словам, тот факт, что террористическая организация YPG в значительной степени отошла с ранее контролируемых территорий и в настоящее время занимает позиции в районах проживания курдского населения, является более здоровой ситуацией по сравнению с прежней картой. «Но и эту ситуацию можно улучшить», — сказал он.
Фидан напомнил, что в рамках достигнутых в Сирии договоренностей с YPG остается ряд шагов, которые необходимо завершить.
«Эти шаги предпринимаются так или иначе каждый день в попытке достичь определенной точки.С обеих сторон сохраняется определенный уровень недоверия, однако по мере реализации конкретных мер доверие будет возрастать. С другой стороны, YPG также нуждается в исторической трансформации внутри себя, и эти дискуссии сейчас там ведутся. Важно, чтобы эти дискуссии происходили внутри YPG», - отметил министр.
По его словам, если YPG станет более реалистичной и ориентированной на сирийскую повестку силой, не представляющей угрозы безопасности Турции или Ирака и больше не связанной с изначальными целями PKK в отношении курдского населения в четырех странах, то борьба сможет вестись в политической плоскости без угроз для окружающих.
«Политическая борьба здесь имеет первостепенное значение. Мы с самого начала поддерживали права курдов. Наши рекомендации (президенту Сирии) Ахмеду аш-Шараа всегда сводились именно к этому. Существуют президентские указы, изданные им, однако, как я уже говорил, мы продолжим внимательно следить за развитием ситуации», — подчеркнул Фидан.
Отвечая на вопрос о том, сохраняются ли прочные связи главаря YPG с позывным Мазлум Абди (Ферхат Абди Шахин), с PKK, Фидан заявил, что на данный момент они имеются.
«Однако, как я уже сказал, это не является фактором, способным остановить происходящие на местах изменения. Потому что эти изменения навязываются самой реальностью, в том числе силой и применением силы. Кроме того, здесь есть и другие параметры: позиция США, завершение периода, когда боевики ДЕАШ могли использовать эту ситуацию, а также ряд иных факторов. Им нужно осознать определенную реальность, иначе их потери будут еще больше», - отметил министр.
Говоря о племенных восстаниях в Сирии, Фидан заявил, что такая реальность рано или поздно даст о себе знать.
«Такая реальность существует. Лучше решить вопрос мягко, до того, как она окончательно заявит о себе. Вы живете в пузыре, в иллюзии. Эта реальность все равно навяжет себя. Это лишь вопрос времени, вопрос момента. Пробудитесь, прежде чем наступят большие потери. Мы всегда это говорили», — сказал он.
Фидан также подчеркнул важность созданной правительством в Дамаске среды, обеспечивающей права, равенство и свободы для всех граждан.
«Мы, как страна и как государство, и прежде всего наш президент, всегда проявляли чрезвычайно высокую чувствительность в вопросе сирийских курдов», -сказал министр.
Фидан напомнил, что, занимая пост главы Национальной разведывательной организации Турции , он по поручению президента Реджепа Тайипа Эрдогана ездил в Сирию с целью предотвратить начало гражданской войны.
Министр указал, что среди сирийских курдов по-прежнему сохраняется чувство незащищенности, однако, по его словам, его радует подход и линия Ахмеда аш-Шараа и его окружения.
Он подчеркнул, что у региона нет никаких причин, чтобы не стать «земным раем».
«Искусственно созданные конфликты, унаследованные из истории противоречия, концептуальная путаница, с которой мы не смогли справиться, нерешенные политические, этнические и конфессиональные проблемы - все это приводит к колоссальной потере времени, человеческих жизней и энергии. В то время как во многих частях мира достигается огромный прогресс, здесь царит кровопролитие и слезы. На самом деле, нам нужно изучить другие решения, предложенные человечеством, извлечь из них уроки и двигаться вперед. Я думаю, что мы прошли долгий путь в этом отношении, и главное преимущество для региона заключается в том, что в Турции на протяжении многих лет стабильное правительство и наш президент занимает руководящую должность. Это огромное преимущество не только для Турции, но и для всего региона», - заключил Фидан.
news_share_descriptionsubscription_contact
