Озгюр Дикмен написал для издания «AA Аналитика» о предпосылках ухудшения отношений Нетаньяху с Трампом, который постепенно теряет свою легитимность.
***
Самый проблемный период в долгой политической жизни премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху начался в декабре 2022 года. Сформировав самое правое правительство в истории Израиля, Нетаньяху с января 2023 года столкнулся с интенсивными протестами различных слоев общества из-за своих планов по изменению структуры Конституционного суда Израиля.
Хотя 7 октября принято считать началом кризиса, беспрецедентная напряженность в отношениях с израильским армейским штабом, начиная с января 2023 года, стала одним из главных факторов, определивших процесс. Этот процесс, вызвавший серьезные разногласия внутри правительства, привел к намеренному прерыванию потока разведывательной информации, поступавшей к Нетаньяху.
После 7 октября политическая судьба Нетантяху оказалась зажатой между угрозами армейских офицеров и ориентированных на таких военных политиков, как Бенни Ганц, которые видели в нем проблему национальной безопасности, и радикальными правыми, как Итамар Бен-Гвир и Бецалель Смотрич, которые хотели воспользоваться подъемом правой волны в условиях войны и убрать Нетаньяху из политики.
Нетаньяху загнали в угол?
Нетаньяху удалось выжить в политическом плане благодаря различным ходам, но на израильской политической сцене мало что изменилось. Однако сейчас есть и более слабый Нетаньяху, который попал под «град» Дональда Трампа, спасаясь от «дождя» бывшего президента США Джо Байдена.
В последние месяцы президентства Байдена Израиль продолжал получать масштабную военную и финансовую поддержку, хотя и с некоторой осторожной критикой со стороны США израильской резни и оккупации Газы и ограниченными ограничениями, такими как приостановка поставок тяжелой бомбардировочной техники.
Несмотря на эти ограниченные ограничения, Нетаньяху рассматривал избрание Трампа президентом США в ноябре 2024 года как абсолютное спасение для него. Во время первого срока Трампа Израиль получил рекордный объем финансовой, военной и дипломатической поддержки со стороны США, признал Иерусалим столицей и достиг вершины своего дипломатического могущества благодаря таким шагам, как Авраамские соглашения, объединившие самых богатых игроков в регионе.
Поэтому второй срок Трампа ожидался как Нетаньяху, так и другими игроками в регионе как период, когда власть Израиля в регионе достигнет новых вершин. В определенном смысле ситуация сложилась так, как и ожидалось. Трамп проложил путь к возобновлению поставок тяжелой бомбардировочной техники, которые были остановлены Байденом, и в первые два месяца своего президентства в обход Конгресса США предоставил помощь оружием на общую сумму 12 миллиардов долларов. Хотя эти события после января 2025 года не свидетельствовали об экстраординарной ситуации в общем ходе отношений между США и Израилем, они заложили основу для возникновения напряженности в отношениях между Трампом и Нетаньяху.
Новый порядок, который Трамп хочет установить на Ближнем Востоке во время своего второго срока, и бескомпромиссное противодействие Нетаньяху этому новому плану в отношении будущего Израиля можно представить как источник этой напряженности. Первые дипломатические визиты первого президентского срока Трампа и первые дипломатические визиты его второго президентского срока также проливают свет на напряженность между этими двумя периодами.
Во время своего первого дипломатического турне в мае 2017 года Трамп посетил Саудовскую Аравию и Израиль и заложил основы Авраамских соглашений. Вскоре после этого визита, ставшего на тот момент серьезным толчком для Израиля, Трамп признал Иерусалим столицей Израиля и принял решение о переносе посольства США из Тель-Авива в Иерусалим.
Во время первого дипломатического визита своего второго срока, который состоялся 13-16 мая, Трамп вновь обратил взоры на Ближний Восток. Однако главным отличием этого визита от первого стало то, что он не включил в свою программу Израиль. Кроме того, визит Трампа в Доху, ставший первым визитом президента США в Катар, который до недавнего времени отличался открытой поддержкой ХАМАС, был воспринят как знак изменения отношения Трампа к Израилю.
Кроме того, заявление США об отмене санкций против Сирии и позитивные комментарии после встречи с президентом Сирии Ахмедом аш-Шара, организованной наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом при онлайн-участии президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, вызвали панику в Израиле.
Тот факт, что израильская бюрократия в сфере безопасности все еще настаивает на том, чтобы считать аш-Шара, с которым Трамп сотрудничает с декабря 2024 года и в мае 2025 года дал понять, что полностью в этом уверен, членом «Аль-Каиды», можно рассматривать как признак того, что Израилю трудно воспринять новую ситуацию в регионе. Можно сказать, что разногласия между Трампом и Нетаньяху проистекают именно из новой региональной плоскости, которую пытаются установить США.
С одной стороны, Трамп требует от Израиля четкой «дорожной карты» для прекращения огня в Газе, с другой - независимо от Израиля ведет ядерные переговоры с Ираном при посредничестве Омана. 6 мая Трамп прекратил авиаудары США против хуситов в Йемене, которые наносят ракетные удары по Израилю, и достиг соглашения с ними при посредничестве Омана о том, что они не будут атаковать американские корабли, при этом возможные атаки хуситов на Израиль были исключены из соглашения.
Глубокие трещины в американо-израильских отношениях
Сирийское досье - один из ключевых вопросов в споре между Трампом и Нетаньяху. Трамп неоднократно подчеркивал важность прекращения гражданской войны и установления порядка в Сирии в условиях, когда США остаются вне горячего конфликта, и главную роль в этом процессе отводил Турции.
Тот факт, что Израиль, наносящий авиаудары по Сирии, пытающийся дестабилизировать ситуацию через близкие к нему друзские и алавитские группировки и призывающий Россию контролировать военные базы в Сирии, оказался на грани войны с Турцией, - еще одно событие, обострившее отношения между Трампом и Нетаньяху.
Это связано с тем, что Израиль считает наиболее благоприятным для своих интересов сохранение хаотической ситуации и разделение Сирии в будущем, а не установление порядка в Сирии. В этом контексте Израиль утверждает, что сильное военное присутствие США в регионе, как и во время войны в Ираке, жизненно необходимо для безопасности Израиля.
Напротив, США, которые не хотят, чтобы на Ближнем Востоке возникла ситуация, требующая их военного вмешательства, поддерживают конструктивный диалог с такими игроками, как Турция, Катар и Саудовская Аравия, для создания стабильной обстановки в Сирии.
Общеизвестно, что Иран является одним из важнейших пунктов повестки дня в американо-израильских отношениях. Последние события и заявления Трампа по этому вопросу показывают, что Израиль и США начали расходиться в вопросе нападения на Иран.
Увольнение 1 мая советника Трампа по национальной безопасности Майка Уолтца, известного своей ястребиной позицией в отношении Ирана и проводившего без ведома Трампа переговоры с Нетаньяху о нападении на Иран, является одним из наиболее важных поворотных моментов в этом контексте.
После увольнения Уолтца широкие изменения в составе Совета национальной безопасности интерпретируются как признак более радикальных перемен, чем ожидалось. Тот факт, что все это произошло после американо-иранских переговоров, начавшихся в Омане 12 апреля, можно рассматривать как результат попыток Израиля манипулировать этим процессом. Действительно, в результате сообщений разведки о том, что Израиль планирует нанести удар по Ирану, Трамп заявил, что Израиль может нанести удар по Ирану, но в этом вопросе он не должен рассчитывать на поддержку Вашингтона.
С 7 октября Нетаньяху совершает открытый геноцид, чтобы показать израильской общественности, что он уничтожает Газу и тем самым не потерять голоса правых радикальных партий, и безвозвратно подожгла репутацию своего ближайшего союзника - Соединенных Штатов - на ближневосточной улице.
Турне Трампа по Ближнему Востоку можно рассматривать не только как сбор средств и продажу оружия, но и как попытку устранить последствия. Действительно, тот факт, что он не посетил Израиль, побывал в Катаре, встретился с Шарой, искал дипломатическое решение с Ираном и хуситами и, наконец, оттолкнул от себя таких ястребиных деятелей, как Уолтц, указывает на резкий поворот в ближневосточной политике США с неопределенной устойчивостью.
С другой стороны, Нетаньяху вряд ли сможет вернуться с этой точки, подливая масла в огонь радикальных правых, к той линии, которую требует от него Трамп. Либо Нетаньяху попытается выжить политически, неявно выступая против позиции США без прямой конфронтации с Трампом и играя роль лидера израильских ультраправых, либо он снимет иранское досье с горячей повестки дня, пока не пройдет буря, и встанет в один ряд с Трампом. Тем не менее в такой атмосфере стоит вспомнить, что тактика Нетаньяху по отражению политических угроз путем поиска новых сфер конфликта за рубежом срабатывала почти каждый раз.
[Озгюр Дикмен - кандидат наук исторического факультета Стэнфордского университета].
* Мнения, выраженные в статье, принадлежат автору и не обязательно отражают редакционную политику агентства «Анадолу».
